Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: себастьян (список заголовков)
22:59 

Проклинаю

Смейся, Абе-Но-Сеймей...


Мир рушился. Небо выгибалось устрашающим черно-синим горбом и лопалось, сворачиваясь в самое себя. Солнце дрожало и кренилось к горизонту, и в размытых его чертах уже не было ничего, напоминающего ровный надежный круг. Земля, все еще спокойная, на дальних горизонтах уже вставала дыбом, дыша в небо высокими струями пепла и каменного крошева. Не было сомнений – мир умирал.
Михаил стоял под стремительно темнеющими, наливающимися багрянцем облаками, и спокойно смотрел, как гибнет все, что он всем сердцем любил с самого первого дня своего существования. Не было смысла метаться и спешить. Не было возможности спасти хоть что-то или спастись самому. Поэтому серафим стоял и смотрел, как в почерневших багровых небесах распускается огромный нестерпимо яркий алый цветок, похожий на смертельную рану на горле мира. Но даже сейчас Михаил не жалел ни о чем. Если так случилось, если суждено умереть, разделив судьбу всего живого в мире, значит, так тому и быть. Значит – на то есть воля Отца. Покоряюсь…

Сухой горький ветер нес с собой хлопья жирного черного пепла. Древний горный кряж, еще недавно стоявший незыблемо и прочно, начал оседать, рушиться в недра земли так быстро и неумолимо, словно в самом его основании образовалась вдруг необъятная пустота, куда способны были в несколько мгновений провалиться не только нерушимые горы и безбрежные моря, но и весь мир целиком.
Ильхе лежал на спине, откинув голову и раскинув руки, словно бы в последнюю секунду желал обнять чернеющее раненое небо. Но все было тщетно. Небо не откликнется, ветер не утихнет, горизонт выпрямится. И бог Смерти не воскреснет. Мертвые глаза Ильхе смотрели и не видели, как из единственного окна черной башни высотой в три тысячи ступеней, кто-то непостижимо крылатый в сокрушительной своей ярости вышвырнул рыжего Тальбу. Ослепительно сверкнули на солнце смятые доспехи, тело рухнуло с небес тяжело и влажно. Хлестко, словно захлебнувшаяся в крови тряпка. А следом, будто первая молния Конца Света, вонзился в землю дымящийся багрянцем меч бога Войны.

читать дальше

@темы: проза, демоны, Себастьян, Кукушонок

10:37 

Младший брат

Смейся, Абе-Но-Сеймей...


У него твои глаза. Твои. Удивительные, яркие, невозможно и нечеловечески синие. Он еще так мал, но уже умеет улыбаться. И улыбка эта тоже – твоя.
Я держу его на руках, и мне кажется, что мои руки жесткие, как камень, а пальцы грубые, словно кора старого дерева. Мне кажется, что мой голос хриплый и низкий, а сердце колотится так страшно, что еще миг – и тело мое начнет биться в судорогах от этого всепоглощающего резонанса. Мне кажется. Потому что он такой нежный. Такой хрупкий и беззащитный. И весь мир для него – такой опасный и такой огромный. Но он все равно улыбается мне. И ему, этому желчному ядовитому и злому миру.
С моим молоком, с моей кровью вошла в него моя сила. Но кроме моей бесконечной силы и моей бесконечной любви я не дам ему ничего. Пусть во всем прочем и остальном он будет только тобой. Наивным, ласковым, бесконечно терпеливым и добрым. И способным творить чудеса. Я хочу, чтобы он был нескончаемым и бесконечным отражением тебя. Чтобы в нем ты остался навеки. Таким, каким я увидела тебя в тот первый яркий и жаркий день. На ярмарке. Помнишь? Хороводы лент плотно и нарядно свивались вокруг высоких праздничных столбов. И славили тягучими напевными голосами имя твое, и твой приплод, и твое богатство. И не было конца и края золотому зерну, густым мехам, сладкому вину и отборной соли. И женщины считали благословенным зачать в этот день. И ты стоял среди этой толпы, словно самый простой землепашец. Но глаза твои не могли обмануть меня. Не мой разум, но мое сердце. Душу мою. Люблю тебя. Впервые в бесконечные вереницы проклятых лет. Чувствую каждой клеточкой тела своего, сердца своего и самой своей сути – люблю. Свет мой. Жизнь моя. Боль моя. Люблю.
Но это не могло длиться вечно. И сейчас там внизу, под нашей хрупкой обителью, которую выстроил ты, чтобы уберечь нас, собираются люди. Я вижу сполохи ярости. И праведный гнев в сердцах. Это боги ведут сюда своих детей. Чтобы заслонить мир от демонской крови. От демонской плоти. От самой нашей сути. Любимый мой. Хороший мой. Я вижу, что твои братья здесь. Я вижу, что они полны решимости, и в глазах их стынет последняя надежда. Они так хотят нашей смерти. Не могу винить их. Но не могу покориться. Они справились с тобой. Но ты знаешь, мне они не ровня. Никто в этом мире и даже в этой грозди миров не может пока быть истинным противником для моей чудовищной силы. И я могла бы обрушить их небо им на головы, раздавить их мир как трухлявый орех и швырнуть его на растерзание голодному зверью Преисподней. Но ты знаешь – этого не будет, пока ты жив. А ты жив…
И все же, они одержат победу сегодня. Я знаю, ты простишь меня, мой хороший. Когда-нибудь простишь. Я не могу защитить ни тебя, ни себя. Потому что есть тот, кто дороже наших с тобой жизней. И у меня нет ни выбора, ни желания выбирать. Мы с тобой отражены в нашем сыне.Так ярко и так глубоко, что мне не страшно умирать сегодня. А тебе?

читать дальше

@темы: проза, демоны, боги, Себастьян, Михаил, Кукушонок

16:01 

Серафим пробудившийся

Смейся, Абе-Но-Сеймей...


Ветер бил под крылья упруго и яростно. Метровые ослепительно белые остевые перья шероховато поскрипывали и изредка лениво двигались, едва заметно меняя положение. Михаил ловил встречные потоки воздуха и наслаждался умопомрачительной высотой полета. Отсюда мир казался совсем другим. Наверное, именно таким его видит Отец. Удивительно огромным, подернутым легкой дымкой утренних облаков, с почти неразличимыми россыпями деревень и мелких городков, с яркими квадратиками разноцветных пашен. Желтые – рожь или пшеница. Белые – хлопок. Зеленые… впрочем, не важно. Людей отсюда совсем не видно. Они словно крохотные песчинки на берегу океана. Каждая из них по отдельности неразличима и неопознаваема. Но вместе они занимают целый берег, лезут в горы, расселяются в степях, царствуют в пустыне. Отец приказал любить людей. Жалеть их, преклоняться перед ними, любить их больше, чем самого себя. И Михаил любил. Искренне, но издалека. Из своего глубокого оглушительно-синего поднебесья. Так, как ему казалось, любит их Отец.
И вдруг крылья дрогнули, глаза распахнулись, увлажняясь внезапно набежавшей слезой, а сердце мучительно бросилось вперед, на ребра, зашлось в безумном стуке. Михаил услышал голос Отца. В голове, в сердце, в душе, в каждой клеточке своего тела, как будто тысячи золотых колоколов, громадных и крохотных, ударили в унисон. И тогда он, оглушенный и ослепленный этим счастьем, таким огромным, что оно неспособно было целиком вместиться в его сознании, - сложил крылья и камнем ринулся к земле. Не было времени ждать. Отец звал его.

читать дальше

@музыка: Warhammer 40000 - Гимн Ордена Серых Рыцарей

@темы: проза, боги, Себастьян, Михаил

01:10 

Связанные алой лентой

Смейся, Абе-Но-Сеймей...


- Посмотри, как он парит. Крылья! Видишь? Ты видишь?
- Да, конечно. Я вижу. Он такой красивый… Я никогда раньше не видела крылатых людей.
- Нравится?
- Да. Очень.
- Это мой сын.
Себиар и Юджи лежали в высокой траве на пригорке и смотрели в небо. В яркую пронзительную синеву без единой помарки облаков. А там бело-золотой точкой в глубине парил серафим. Единственный во Вселенной. Неповторимый. И шесть его громадных крыл горели яркой солнечной белизной – крохотной галочкой в бесконечных небесах на устрашающей, почти смертельной высоте.
- Его зовут Михаил.
- Но ведь у тебя нет жены. Нет женщины, которая... Кто же…
- Кто мать? – бог Плодородия хитро прищурился и не ответил.
- Неужели… Творец доверил тебе Божью Искру… - Юджи привстала. Она казалась пораженной в самое сердце. – А ты… Ты не врешь?
- Ты что!! – Себиар обиженно выпятил нижнюю губу и коснулся ладонью своей груди, - Она здесь. Во мне.
- Докажи.
- Не буду ничего доказывать. Поверь на слово. Она есть.
Юджи мягко улыбнулась. Ее взгляд был влажно-темным и таким ласковым. Как всегда, когда она смотрела на него. Юджи протянула руку и осторожно коснулась кончиками пальцев его груди.
- Здесь?
- Да. Чувствуешь, как горячо? – Он накрыл ее пальцы своей ладонью и вздохнул. Под тонкой узорчатой тканью его одежд часто и сильно билось в груди настоящее божье сердце. А сквозь тепло его легкого волнения, сквозь волны гордости и сияющей радости умения жить одним единственным моментом, сквозь все неисчислимые рои бесконечных мыслей, создающих, созидающих и творящих… она чувствовала ослепляющий животворный Свет. Ей не нужно было доказательств. Тот, кто однажды хранил в душе Божью Искру, не спутает ее ни с чем другим. И Юджи не спутала. Творец доверил этому молодому синеглазому богу искру своей истинной Силы. Доверил способность творить по мысли своей и собственному разумению. Творить, оживляя своих детей, вселяя в них душу, разум и вписывая их в судьбу мира.
читать дальше

@темы: боги, Себастьян, проза, демоны

21:16 

Во имя любви

Смейся, Абе-Но-Сеймей...

Себиар шел по белым плиткам пола и невольно старался не наступать на швы. Это было очень неудобно. Шаги не получались ровными, и приходилось изредка перешагивать сразу через две плитки. Кто только придумал этот дурацкий размер, не соответствующий шагу среднестатистического бога?
И о чем он только думает... При чем тут плитки, если через пару минут в Пантеоне должен произойти финальный сокрушительный скандал? Планировались громы и молнии, громкая брань по матушке и швыряние хрупкими предметами. Себиар прекрасно знал своих братьев, и был готов к тому, что ему не только основательно прополощут мозги, - сегодня он не исключал и самого обыкновенного трактирного мордобоя. Предсказуемо и пошло, но Тальба, скорее всего, не сдержится.
Себиар остановился перед огромной двустворчатой дверью Пантеона. Округлая арка, мелкая яркая мозаика из драгоценных камней и серебра, тяжелые кованые ручки в виде изогнутых человеческих фигурок. Себиар знал эту дверь так же хорошо, как собственный алтарь. Бывало, он, часами сидя на полу, изучал переливы цветов и хитросплетение орнамента. На память знал, сколько каких камней выложено в той или другой фигуре. Мог без подглядываний нарисовать почти любой фрагмент огромной мозаики. Дверь ему нравилась. Всегда, с самого начала.
читать дальше

@музыка: The Dragonborn Comes – Skyrim Bard Song

@настроение: очень творческое ^__^

@темы: проза, демоны, боги, Себастьян, Кукушонок

Enriel-book

главная