18:16 

Козёл Отпущения, или Великий Отец гоблинов.

ogniana
Смейся, Абе-Но-Сеймей...


Для многих не секрет, что гоблины в Энриэле живут странной, «двойной» жизнью. И как многие могли догадаться, такие культурные задвиги не могли образоваться на пустом месте. Поэтому сегодня немного о гоблинах, их истории и их судьбе.
Для начала придется вернуться, как всегда, очень-очень далеко в прошлое, во времена правления Дивы, и, для верности, перебраться в другой мир. А точнее в один из миров нашей грозди, который звался Пардус (ударение ставим на «а»). Мир был крепкий, богатый, населенный людьми разных национальностей. Люди были воинственные, прямолинейные и, в массе своей, легковерные. Поэтому демон-сфера шестого круга, который явился в Пардус, чтобы, как водится у демонов, закрутить здесь междоусобицы, разворошить улей войн и неприязней, и, в конце концов, затопить его Иномирьем, - без труда сделал все это за несколько месяцев. Мир встал на грани уничтожения. Но демон все тянул и тянул с этим финальным окончательным аккордом. Демон думал, присматривался к миру. Он жалел этот мир. Такой простой, доверчивый, горячий и энергичный. Мир был как щенок. Как мальчишка-забияка. Положи ему ладонь на макушку, сунь под нос теплый пирожок с мясом – и его любовь будет твоя навеки. Искренняя настоящая любовь ребенка, не знавшего заботы.
Демона звали Азазель.

Боги Пардуса были безвольными и слабыми куклами в руках множества культов и верований. Люди убивали друг друга за свою веру и веру своих отцов. Крестовые походы знаменовали едва ли не каждое пятилетие. Именно поэтому Азазелю так просто было захватить мир в свои руки. Боги так и не смогли помешать ему. И Азазель вместо того, чтобы уничтожить и сожрать Пардус, стал потихоньку хозяйничать в нем. Заключал договоры с властителями государств, ковырялся в политике, психологии, науках и оружии. А потом полез в генетику.
Так и появились орки Пардуса. Человечество изжило себя в этом мире. Азазель заменил людей более сильными, чуть менее сложными, но зато гораздо более яркими созданиями. Это были его истинные дети. Их он, сам не отдавая себе отчета, стал любить так, как только может отец любить своих первенцев. Он гордился ими, переживал за них и помогал им найти равновесие в новом для них облике, смириться с потерями и радоваться обретенному. Он возился с ними годы напролет, забыв о том, что хотел когда-то просто уничтожить все то, что теперь стало для него самым дорогим в целой Вселенной.

А тем временем ничто не стояло на месте, и время, замершее для Азазеля, мчалось вперед с неудержимой скоростью. На арене Иномирья появился юный Марбод Кукушонок. Синеглазое неистовое чудовище, уничтожающее миры один за другим, катастрофически быстро набирающее силу и обещающее стать новым Владыкой Иномирья. Но все же, это должно было случиться не так быстро. Юный Люцифер был еще слишком неопытен и зелен, чтобы смахнуться с Дивой на равных. И, к его счастью, он это прекрасно понимал. Однако, Дива, сидевшая на троне, привыкла не только смотреть в будущее, но и оглядываться по сторонам в настоящем. И сила Азазеля ей очень не нравилась. Этот демон всегда стоял особняком от ее верной свиты. Сам по себе. Себе на уме. Он никогда не присягал ей на верность. Но и далеко не уходил. Могучий, опытный, спокойный, - он был вечной угрозой, тенью заслоняющей Диве ее покой. Азазель никогда не делал попыток приблизиться к трону, но дива не верила этим обманчивым попыткам окружающих показать свое пренебрежение к властвованию. Никто, по мнению Дивы, не мог добровольно отказываться от власти и Трона. И потому судьба Азазеля была решена. Убивать его Дива не решилась бы. Потому что, если быть откровенными, она не знала его силы до конца и где-то глубоко в душе опасалась его. Слишком уж тяжелым был его взгляд. Слишком гнетущим многозначительное молчание. Он не боялся поворачиваться к ней спиной. А это о многом говорило Диве.
Она долгое время наблюдала за возней Азазеля с Пардусом. А потом в один из дней собрала армию и объявила Пардус целью для Потопа.
Азазель собрал свою армию, поднял своих зеленокожих чад, и эта вяленькая и откровенно пробная атака была отбита. С огромными потерями в орочьих рядах. С победным рыком и стенаниями горюющих. С тризнами и целыми долинами, перекопанными под могилы.
Азазель в своей холодной ярости был страшен. Но когда он ворвался в тронный зал и взлетел по ступеням трона, чтобы в тот же миг пригвоздить Владычицу к спинке трона мертвой хваткой, она не повела и бровью. Лишь сказала, что это – только начало. И если не во второй, то в третий раз она затопит Пардус. Если, конечно, Азазель не пожелает пойти на кое-какие уступки ей, Лилит, Владычице Иномирья.
Азазель, стоя одним коленом на сиденье трона, одной рукой упираясь в подлокотник, а другой сжимая глотку Дивы, исключительно вежливо поинтересовался, какие же уступки угодны Владычице от него, серого и убогого Азазеля? И Дива не стала скрывать своих намерений. Она честно призналась в том, что хочет видеть Азазеля запертым в какой-нибудь безделушке, похороненной на дне моря в одном из множества миров. И покуда он будет находиться при этом ответственном деле, Лилит не станет покушаться на Пардус и ни словом, ни делом не принудит никого к этим действиям. Пардус будет жить, любимые Азазелем орки станут процветать в безопасности, а сам Азазель будет иметь все шансы когда-нибудь в обозримой бесконечности снова вернуться в мир.
Договор был скреплен. Но прежде Азазель все же сделал кое-что, без чего не было бы и темы для сегодняшнего разговора.
Любящий Отец орков Пардуса выбрал часть своих чад и увел их в другой мир. Что бы там ни случилось, но Азазель был слишком опытен для того, чтобы поверить Диве, даже учитывая подписанный договор. Он не мог не перестраховаться, спасая жизнь своим детям. И потому спрятал их в мире, который только что пережил Потоп и был очищен слезами Феникса. Мир звался Энриэлем. Не слишком часто Творец велит Фениксу умереть в каком-нибудь из миров. Это обозначает, что эти редкие миры очень дороги Творцу. Он бережет их, любит их больше прочих. И возлагает на них свои особые надежды. Лучше и безопаснее места для своих детей Азазель не мог и придумать. Оставалось лишь одно – чтобы Дива или ее прислужники не узнали орков Пардуса и не перебили их всех до единого. А потому демон наложил одно из самых мощнейших заклятий, которое только известно среди братии Иномирья. Заклятие искажало физическую оболочку существ. Всех и каждого в роду, передавая эти искажения по наследству от отца к сыну, от сына к его сыну и так далее, до бесконечности и во веки веков. Орки стали вдвое меньше ростом, вчетверо тоньше, носы вытянулись, кожа посерела. Они превратились в тех самых гоблинов, которые и по сей день живут на землях Энриэля.
Азазель оставил им несколько заветов, сохранились из которых лишь два. Первый гласил – «Никогда и никому, кроме своей семьи и ближайших друзей, не называй своего истинного имени». И потому по сей день гоблины имеют семейные клановые имена и дежурные прозвища, которыми их зовут все остальные. Клановые имена и фамилии уже давно стали человеческими, соответствующими моде и вкусам Энриэля. Но все же и они хранились в тайне. А напоказ выставлялись неприглядные и зачастую мерзкие прозвища, которые призваны были убедить всех окружающих, что перед ними вовсе не то существо, которое они могли бы искать.
Второй же завет Азазеля говорил – «Никогда не смешивай свою кровь с другими расами. Полукровки должны быть уничтожены в минуту своего рождения. Без жалости и промедления». Потому что заклятие Азазеля, как бы сильно оно ни было, не могло справиться со смешиванием крови. В полукровках стали бы явно сквозить прежние черты орков Пардуса. А еще более сильный раствор крови вернул бы им и их детям прежний облик. И тогда ищейки Дивы непременно отыскали бы их и перебили всех до единого. Полукровки должны были уничтожаться, потому что они могли стать причиной гибели всей расы.
И если бы этот завет исполнялся с тем же тщанием, что и первый, возможно, все было бы по-другому. А возможно, нет. Азазель всегда верил в предначертанное Судьбой и запланированное Творцом. Поэтому сейчас он сказал бы, что так и было задумано. Творец хранил гоблинов много тысяч лет. И сегодня все должно идти своим чередом. Творец не оставит этих несчастных детей. Ибо он готов прощать даже тех, кто грешил без конца и края. А безвинные творения тем паче будут помилованы.
Не сомневайся. Иди вперед. Он ведет тебя за руку. А иногда – несет тебя на руках.

Азазель поселил своих гоблинов на острове Огненной Лисицы. И, дав последние объяснения и наставления, оставив свои заветы, ушел. Больше они не видели своего Великого Отца. Они строили города, мастерские, кузни, копали руду, добывали лес, пахали землю. Поколение сменялось одно за другим. Гоблины чтили память Азазеля неизменно. Воздвигся огромные Храм Великого Отца. И в книгах, на фресках, в скульптурах, в поэмах и песнях они звали его Отцом, Сотворителем Всего Блага, Озаренным Небом, Искупающим Грехи и Уходящим в Пустыню.

Через несколько столетий гоблины решили покинуть землю, приютившую их. Они уже давно построили множество кораблей, разведали море вокруг и нашли огромный материк, на котором жили люди, говорящие на разных языках и удивительные разумные создания, которых раньше гоблинам никогда не приходилось встречать. Гоблины стали сначала пиратствовать, потом торговать, а потом вовсе перебрались на большую землю, разошлись по всему огромному миру, приспособились жить среди людей, гномов, эльфов, ящеров и прочих разумных тварей, способных к тому, чтобы договориться. Гоблины быстро освоились с языками, нравами и обычаями разных рас. К каждому они могли найти подход, с каждым договориться. Везде найти лазейку и вывернуть ситуацию в свою сторону. Это были истинные дети демона. И везде, через все земли, лица, годы и чувства они несли с собой Азазеля. В самом сердце - Великий Отец. Уже даже не имя и не память, а только символ. Только знание, что когда-нибудь Он вернется. Когда-нибудь Он придет за своими детьми.
Они потеряли все заветы, кроме двух первых. Кроме двух главных, которые призваны были уберечь их род от уничтожения. И их Отец мог бы по праву гордиться своими чадами.

Азазель же был заперт в мече и брошен на дно моря. А море, по удивительной шутке судьбы было выбрано Дивой в том же самом Энриэле, где Азазель только что спрятал своих детей. Многие тысячи лет демон томился в клетке. Пока один из величайших штормов не поднял его со дна и не швырнул на берег. оттуда начались блуждания демона по миру. Заточенный в своей темнице, Азазель постепенно начал терять рассудок. Невозможность двинуться, заговорить, ощутить хоть что-то физическое - разрушает разум за пару месяцев. Азазель держался несколько тысяч лет. Но все же и он не смог выдержать этой пытки.
Сегодня Азазель, купленный за две монеты на рынке у кузнеца, в качестве бесполезного хлама, принадлежит тотему-летучему мышу по имени Вайс Фледермаус. Разум демона замутнен, он абсолютно не осознает себя. В этом состоянии он убил и покалечил нескольких своих хозяев, осмеливавшихся пользоваться его силой.

@настроение: пироженки

@темы: демоны, гоблины

URL
Комментарии
2012-02-16 в 15:00 

Очень классно, когда ты уже начнешь книги писать?) Только странно, на месте Азазеля было бы логичнее не подписывать никаких договоров а сразу спрятать орков в другой мир а Диве дать люлей)

2012-02-16 в 16:12 

ogniana
Смейся, Абе-Но-Сеймей...
Если бы он увел всех, Дива бы все поняла. И начала бы искать. Не забывай, что тогда еще были живы демоны-ищейки. Их было дохера и дохера на службе у Дивы. Если бы только она заподозрила, что Азазель их спрятал, она нашла бы их в тот же час и сделала кем-то вроде заложников. А так, по сути дела, Азазель оставил на разрыв большую часть орков, но увел хотя бы часть. Чтобы было не так заметно. Он не исключал, что Пардус все же рухнет. Всё же, Дива - не фунт изюма.
А махаться с Дивой... это дело неблагодарное. У нее была масса приспешников. Масса отступных путей. И опять же - Прадус. Если бы ей только вздумалось - она стерла бы его с лица земли щелчком пальцев (в смысле, не буквально, а просто - очень легко).
Азазель по сути сдал Пардус. Но спас часть орков. А заодно стал козлом отпущения. Такие вот дела.

Про книжку думаю. Но, знаешь, я не представляю, с чего начать))) честно, вот с чего. И с кого? С Ольгерда? Так до него была такая масса событий, что и не упомянешь все в трех томах. С Андариэли - ваще не разберешь, что к чему. так что - надо для начала найти печь, от которой мы все будем плясать)

URL
   

Enriel-book

главная